Ну почему же я вру

почему люди врут

Тема, кажется, относится к разряду вечных.

С детства родители учат “не врать”, “быть честным, добрым и хорошим”, но мы же видим, что в маленьком Ижевске мама плачут по ночам на груди папы, потому что кризис, заводы стоят, происходит распил бюджета, родители недоедают – в пользу детей. И сложно, это всё сложно объяснить ребенку, когда ему всего-то 7-10 лет, а он ох какой любознательный: книжки ему подавай, энциклопедии, пионерские лагеря, новый мяч. И в 1998 году семья теряет все деньги, папа ишачит на пяти работах, чтобы дети пили молочко, ели сметанку и иногда даже мясо. Мама встречает папу каждый день в дверях и очень аккуратно спрашивает: “Ты как..Устал?”. Папа врет, потому что под ногами путаются дети с радостными воплями “Папа! Чё купил? Чё принес?!”.

Вранье ради.

***

Первый раз в жизни с враньем лицом к лицу я столкнулась в 3 классе. Мы готовили театрализованную постановку Н. Носова на чтении. Роли распределить не могли, чуть ли не дрались, ибо каждый из нас тогда уже был личность мощная и требовательная. Учитель посоветовал использовать счастливый жребий. Так и сделали. Но одна девочка взяла и не пришла, потому что заболела. Я упрашивала всех подождать ее выздоровления, мол, успеем слова выучить, там же фигня, по листу-два текста, ерунда. Так и договорились. ДО-ГО-ВО-РИ-ЛИСЬ. Одноклассница выздоравливает, приходит в школу, но смотрит на меня как на говно, не общается, вообще ни во что на ставит. А у нас постановка! Как это так! Ловлю ее в невод объятий на перемене и расспрашиваю, что случилось. Через ее слезы узнаю, что одна из девочек передала ей, будто я, как владычица морская решила за всех: играть Насте в постановке мороженщицу, у которой и слов-то нет. В тот момент я даже не смогла ничего ответить ей. Настолько сильно сжалось всё внутри меня из-за этого вранья. Слова умерли. У меня! У меня!!

Я пришла домой совершенно разбитая. Свернулась в клубок, плакала часа 4 подряд (и откуда у детей столько воды в организме?). Мама вернулась с работы, увидела свою дочь, превратившуюся из ученицы начальной школы в кисель с опухшим лицом, красными глазами и безвольными телодвижениями. Мама испугалась. Очень испугалась. Я не могла даже разговаривать с ней об этом, но она смогла меня расположить, и я сама не заметила, как всё выдала. Мамин голос, кажется, стал другим. В нем не было ни злости, ни обиды. Мощная решительность и сила были в голосе мамы. Она позвонила маме той девочки, которая обиделась на меня непонятно за что, и спокойно объяснила, что ее кисельная дочь отказывается приходить в школу, потому что терпеть ненавидит эту ситуацию и самое главное – не знает, что с ней делать, с этой девочкой, как просить прощения за то, чего не было, как смотреть в глаза одноклассникам и удержаться от кулака в лицо “предательнице”, как вообще дальше-то жить?? По-видимому, мамы настолько мудры, что каждая из них со своей дочерью поговорила очень правильно, и на следующий день мы уже были готовы вести вполне себе взрослый разговор.

Всё выяснилось очень быстро: мальчики (как обычно) полностью опровергли слова “предательницы”, поддержав меня. Этакий детский “час суда” состоялся. Игорек и Глебчик были моими свидетелями. Все видели, что я, раздувшаяся от слез в два раза, действительно переживала. Искренне. И не за себя, а вообще за ситуацию. Хорошо все-таки, что она разрешилась спокойно и по-доброму. Все сыграли те роли, жребий которой вытащили. Всё по-честному 🙂 Но я тогда поняла одну очень важную вещь: нужно разговаривать, даже если вы ДО-ГО-ВО-РИ-ЛИСЬ.

Это тупое и необоснованное вранье. Потому что профита оно не принесло никому.

ku-byvaet-vranyem-potomu_chto

***

В университете некоторые из нас стали замечать, что как бы мы не любили учиться, как бы не орали песни на Студвесне, как бы не хотели сделать мир лучше, наш факультет почему-то особо не ставили..ни во что. Факультет всегда был ровесником самого университета, но..спонсирования (упаси Бог), каких-то “плюшек”, привилегий или чего-то еще не было. Кроме, пожалуй, столовой на нашем этаже и общеуниверситетских программ “съезди от alma mater в Туапсе”. И знаете что? Всё, даже международные отношения, держались на одних только струнах души совершенно конкретных людей. Их имена знали все. У нас был свой пантеон потому что. И мы каждый день на лекциях и практиках смотрели в глаза тем, кто прекрасно понимал, что высшее образование – не такая уж простая штука в том смысле, что и специальность-то у нас не “элитная”, и меценатов-то нет, и будущее-то не самое радостное. Нам оставалось быть свободными в суждениях и такими же знающими и понимающими, но молчащими. Кажется, мы научились врать. Причем это было коллегиальное негласное решение, как будто его в масонской ложе приняли, клейма всем на сердце наставили, ДО-ГО-ВО-РИ-ЛИСЬ , поговорили и разошлись. И вот какое это вранье?

Молчаливое. Оно самое страшное, мне кажется.

***

Мой дебют в качестве вруши был в 11-м классе. Так получилось, что меня срочно вызвали с урока к соцпедагогу: я уже шла с беспокойством. И правильно. Захожу, а на диванчике лежит мой сине-зеленый брат, который упал в обморок на уроке прям. И такой..белый, с прозрачной кожей, совсем худенький. Я сама чуть не откинулась и находилась в состоянии прострации. Ровно до тех пор, пока где-то в реальной жизни не прозвучали слова: “Маша, давай маме вашей позвоним”. Я буквально выхватила трубку из рук Надежды Аркадьевны со словами: “Да вы что! Еще один обморок хотите??” Никуда не звонили. Я осталась с братом, дождались скорую, братюня очухался, его накормили пюрешкой с котлетой из столовой. Меня освободили от уроков, чтобы довести человека до дома. Пришли, легли оба спать. Это было испытание, которое мы вместе прошли. ДО-ГО-ВО-РИ-ЛИСЬ, что ничего не расскажем родителям, ибо причитания постфактумные слышать не хотелось. Да и зачем расстраивать родителей. Конечно же, правда вскрылась, когда из школы позвонили маме, день спустя, и всё передали. Мама даже день спустя плакала и переживала. Вот зачем это всё? Всё же в порядке – это мы тогда так с братом думали. Так вот.

Это тоже вранье ради. И оно не всегда благоразумно, конечно.

d7aa5d6f4f387ebb9f6d8104fa7a1dff

***

Сейчас вранья стало до невозможности много. Иногда кажется, что через его толщи вообще не пробиться. Первый канал, мистический ТВ3, скандальный НТВ, блогеры, желтая пресса..огромная машина по автоматическому промыву мозгов и бесперебойному навешиванию лапши на уши. Ничего удивительного. Ничего нового. Не все понимают, но все привыкли. Какое это вранье? Ради защиты, молчаливо-индифферентное или более масштабное, о смыслах которого простым смертным даже и знать не стоит? Непонятно.

***

Когда врут взрослые люди, это очень смешно. Депутатики, коррумпированные заведующие детских садов, продавщицы в ночных ларьках, кондукторы, сдающие на рубль меньше; бабули с цветами на остановках, работающие на “рыночную мафию”; представители ЛГБТ, скрывающие свои отношения; мужики на сайтах знакомств со своими “да у меня 25 см”; женщины, которые хотят денег, но притворяющиеся, что действительно умеют любить; тренеры по воспитанию женственности и мужественности (читай секты); дети, застуканные родителями за курением, и так далее до бесконечности. Какая-то аура вранья вокруг всего. И оно такое разное, это вранье. Молчаливое, ради чего-то или кого-то, неизведанное.

***

К чему все эти буквы. Может, пора начинать соскребать с себя шелуху вранья, и другие подтянутся. Наверное, это будет так интересно и неожиданно..каждый сможет пережить внутренний армагеддончик – со взрывами чувств, эмоций, всплесками бранных слов, девиантным поведением, несвойственным в обычные дни, жестом “рукалицо” и т.п. И тогда-то мы узнаем, почему люди врут. На самом деле. ДО-ГО-ВО-РИ-ЛИСЬ?

 

 

Расскажите друзьям

0

Ну почему же я вру: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *